7 марта телеканал CBS показал первое интервью принца Гарри и его жены Меган Маркл с тех пор как они сложили с себя официальные обязанности членов королевского дома Великобритании. Интервью известной телеведущей пара дала через год после того, как отошла от королевских обязанностей и объявила, что будет зарабатывать на жизнь самостоятельно, сообщает РБК.
-Во время беременности их первым сыном — Арчи кто-то из королевской семьи интересовался тем, «насколько темной будет кожа» ребенка, – рассказала Маркл. Принц Гарри не стал уточнять детали. Он заметил, что сама ситуация была шоком для них обоих.
-По словам Маркл, во время беременности она постоянно испытывала морально-психологическое давление Букингемского дворца до отказа от своих обязанностей. В этот период ее посещали мысли о суициде. «Я просто не хотела больше жить. Это была очень ясная, реальная и пугающе постоянная мысль», – заявила она. Герцогиня уточняла у семьи возможность стационарного лечения, но ей ответили, что это «не пойдет на пользу» королевскому дому.
-При этом сама Королева Елизавета II, по словам Меган, относилась к ней прекрасно и напоминала ей собственную бабушку. Она подчеркнула, что королевская семья отличаются от «людей, управляющих этим институтом».
-Отец Гарри, наследник британского престола принц Чарльз, перестал контактировать с сыном и отвечать на его звонки после известия об их отказе от королевских обязанностей. «Он попросил меня изложить все это письменно», – пояснил герцог.
-По словам принца, он любит своего отца, но разочарован в нем из-за реакции Чарльза и проблем в отношениях с ним: «Я чувствую себя действительно разочарованным, потому что он прошел через что-то подобное. Он знает, что такое боль. <…>. Произошло очень много всего плохого».
-Когда герцогиня Маркл стала частью королевской семьи, ей пришлось сдать свои паспорт и водительское удостоверение. «Я даже не могла вызвать Uber во дворец», – поделилась она.
Известно, что за несколько часов до выхода интервью принца Гарри и его жены Меган Маркл газета The Times написала, что в королевская семья расценила это как «объявление войны».
