В 1996 году Сэмюэл Хантингтон опубликовал одну из самых спорных и противоречивых работ нашего времени — "Столкновение цивилизаций". Правда, понять без нее, что происходит с миром в 2022 году, становится сложно. Хантингтон, в частности, предположил, что глобальная человеческая цивилизация не едина, а поделена на большие социально-политические группы, которые он назвал "цивилизациями", и политика в XXI веке будет определяться их конфликтами — например, Запада и исламского мира. На формирование так называемых "цивилизаций", по Хантингтону, основополагающее воздействие оказывает доминирующая в регионе религия, как например, в исламском мире. Однако христианский мир не един. Запад, по Хантингтону, сформирован католичеством, протестантизмом и иудаизмом. Латинскую Америку, правда, он к нему не относит, хотя она тоже сформирована католичеством — здесь сказывается склонность к большему радикализму в устройстве общества и политической жизни (не говоря уже об индейских коренных культурах, которые вносят свои особенности в регион). Отдельно ученый выделил и православные страны. И в этом — один из ключей понимания того, что происходит сегодня на Востоке Европе.
Что такое православие и причем тут Византия?
Для начала попытаемся ответить на вопрос, что такое православие и чем оно отличается от западных форм христианства. Ответ простой: это христианство Византийской империи.
Как мы знаем из курса истории, в третьем веке нашей эры Римская империя начала распадаться. Ощущая это, император Константин создал новую столицу, Константинополь, "второй Рим". И именно это способствовало тому, что Римская империя в итоге разделилась на Западную (с центром в Риме) и Восточную, или Византийскую (с центром в Константинополе). Противоречия между ними были как в политике, так и в религии. 16 июля 1054 года случилась Великая схизма. Церковь Рима и церковь Константинополя разделились. От первой произошли католичество и протестантизм, от второй — то, что мы сегодня называем восточным христианством. И его история отличается от истории Запада...
Византийская империя существовала по матрице неразвития. Она должна была сохранить модель империи Константина на тысячи лет, чтобы избежать распада. В Византийской империи почти не было проявленного творческого, созидательного начала — ее умы обычно не производили, а занимались комментированием того, что сделали их предки времен античности. Если какое-то творчество и было, оно не было отделено от религии.
Византийская империя отрицала модель прогресса, и в конце концов этого привело к тому, что в 1453 году турки завоевали Константинополь, Византийская империя стала Османской, Константинополь — Стамбулом, а главный православный храм Святой Софии — мечетью Айя-София. Русские княжества, которые переняли православие от Византии, тоже находились под властью исламской Золотой Орды.
Уже в ХХ веке большевистская революция тоже произошла в православной России, агрессивные атеистические кампании наблюдались именно в ней. Все православные страны, кроме Греции, стали впоследствии коммунистическими, а после падения Восточного Блока начали свой путь неопределенной идентичности. Они пытаются интегрироваться в Западный мир, существующий по модели прогресса, но что-то происходит не так...
Восточная христианская церковь не проходила путь, какой прошли западные — она не знала Реформации, Просвещения, конкуренции с наукой и институтами светского общества. Она долгие годы подчинялась исламу, а потом была запрещена при коммунизме... Одним словом, осталась, очень грубо говоря, в 1453 году — отголоском обреченной и погибшей Византии.
Почему православные страны остаются в тупике?
Интересное исследование вопроса можно найти в статье Леонида Бершидского 2018 года "Почему православные страны остаются в тупике"? Вот что он, например, пишет:
"Православие рассматривает не призвание или профессиональную деятельность как средство спасения, а послушание и смирение к тому, кто стоит на более высокой ступени в иерархии. Православные менее довольны жизнью, а их социальный капитал меньше, чем у католиков или протестантов. Они менее склонны поддерживать новые идеи, рисковать или работать в крупных частных компаниях. Они поддерживают гособязательства и госсобственность. Одним словом — менее подходят для капитализма".
К слову говоря о капитализме. В 1905 году экономист Макс Вебер опубликовал работу "Рождение капитализма из духа протестантизма", в которой рассматривал вопрос, почему индустриальные революции произошли в семнадцатом веке именно в протестантских Англии и Нидерландах. Для Вебера именно протестантизм родил капитализм. А что родило православие? Коммунизм?
В уже упомянутой статье Бершидский утверждает, что православие "внесло больший вклад в формирование экс-коммунистических государств, чем коммунизм. Также говорят, что православие не добавило людям счастья, и сделало их противниками капитализма".
Автор упоминает исследование бывшего министра финансов Болгарии Симеона Джанкова и Елены Николовой из Университетского колледжа в Лондоне.
Они проанализировали данные из Всемирного обзора ценностей (The World Values Survey) и отчета Европейского банка реконструкции и развития «Жизнь в переходный период» (Life in Transition Survey), чтобы изучить корреляцию между религиозной принадлежностью и поведением. Они пришли к выводу, что православие сделало определенные страны благодатной почвой для коммунизма и в целом сформировало их путь, отличный от стран, придерживающихся основ западных христианских традиций.
Западное христианство (которое породило католицизм и протестантизм) делало акцент на рационализме, логическом исследовании, индивидуализме и отрицании авторитетов. Восточное христианство (из которого возникло восточное православие) ассоциировалось с мистическими и эмпирическими процессами и в большей степени основывалось на любви к ближнему и общине, а также уделяло меньше внимания законам, разуму и вопрошающим властям. Примечательно, что эти долгосрочные разногласия в позициях сохранились спустя почти 50 лет после коммунизма," — сказано в материале.
Более того, хотя коммунистические правители отрицали религию, но, по мнению автора статьи, "использовали особенности православного мировоззрения, которые сочли полезными, например, акцент на традиции, общинность, «меньшее умение использовать законы в свою пользу» и большее уважение к власти. Таким образом, мышление, сформированное религией, находящейся под гнетом властей, сохранялось, подавляя уважение к верховенству закона, иконоборчеству, творчеству и новаторству".
Почему православные беднее протестантов?
Авторы материала "Почему православные беднее протестантов?" тоже обращают внимание на связь между экономическим развитием стран и доминирующей религией.
Они рассматривают рейтинг стран по номинальному ВВП за 2013 год. На первом месте тогда находилась преимущественно протестантская страна – США с показателем в 16800 млрд. долларов. "Среди стран, находящихся в первой двадцатке по доле ВВП на душу населения по состоянию на 2013 год, Норвегия, Швейцария, США, Нидерланды, Австралия, Германия, Швеция и Канада, итого восемь стран – являются главным образом протестантскими. При этом в двадцатке нет ни одной православной страны. Так в чем же дело?"
Экономисты обращают внимание, что экономический кризис в Европейском Союзе 2008 года тоже начался с православной Греции.
"Если взглянуть на ту же статистику ВВП на душу населения за 2013 год, мы не увидим ни одной православной страны не только в первой двадцатке, но и среди первых сорока стран. На 43-м месте находится Греция, на 45-м – Россия, на 64-м и 69 соответственно – Румыния и Болгария," — указывают в статье.
Православие против модернизации
Интересную беседу на тему можно найти в материале "Радио Свобода" "Православие против модернизации". В частности, здесь обращают внимание, что для матрицы этой конфессии свойственно неприятие модернизации, отрицание идеи развития (по ней жила Византия, в итоге погибшая).
Чтобы в православных странах осуществить идею прогресса, нужно выйти за рамки конфессии.
По мнению Сергея Медвева, православие остается "заповедником неотрадиционализма". В противоположность ему он приводит изменения, которые постоянно происходят в католичестве и протестантизме: "Я смотрю на то, что происходило с Католической церковью в 60-е – 70-е годы: Второй Ватиканский собор, реформирование, – на огромные модернизационные тенденции в Протестантской церкви...". Ничего этого в православии нет.
Болезненный вопрос вакцинации
Пандемия COVID-19 еще больше поставила перед культурологами вопрос о сопротивлении православия любому прогрессу, как социальному, так и научному. Согласно данным, именно в православных странах уровень вакцинации самый низкий. Подчас против прививок выступают официальные представители православных церквей, которые транслируют антивакцинные настроения в умы общества. В католичестве и протестантизме подобных тенденций не наблюдается, вакцинация приветствуется.
И снова Арестович...
Война в Украине и отношение к ней также обострила вопросы вокруг православия, которые становятся уже почти роковыми. Россия считает себя наследницей Византии, претендует на роль Третьего Рима и стремится доминировать в православных странах, которые, по мнению Кремля, во всем отличаются от стран Запада, а диалога между западным христианством и восточным не может быть.
Глава РПЦ патриарх Кирилл не раз выступал с одобрением войны в Украине, что спровоцировало его прямой конфликт с главой Римско-Католической церкви Папой Франциском. Понтифик напомнил ему, что они "священники, а не политики" и должны говорить "языком Иисуса", т.е. примирения, прощения и любви.
В эксклюзивном интервью для TV8 Алексей Арестович также назвал одним из факторов событий в Восточной Европе — то, что Россия пытается построить политику на богословском понятии катехона, которое сформировалось в Византии:
"Катехон — это представление, родившееся в Византийской империи, что есть некий Китеж-град, такой белый город, который осаждают со всех сторон темные сатанинские силы, а он — последний, кто противостоит и защищает православие перед приходом антихриста. А реальная ситуация складывается наоборот: весь мир, который думает об освоении новых планет, продлении жизни до 120 лет, гуманизации, новых технологиях и т.д., вынужден сейчас висеть на волоске от смерти..."
Немного о Чаадаеве
Еще в начале девятнадцатого века русский философ Петр Чаадаев все беды России возводил к тому историческому факту, что она переняла религию от Византии, а вместе с ней — и обреченную модель не-развития: "По воле роковой судьбы мы обратились за нравственным учением, которое должно было воспитать нас, к растленной Византии, к предмету глубокого презрения народов... Вследствие этого мы и восприняли идею в искаженном людской страстью виде... Мы подпали рабству, еще более тяжелому, <чем татаро-монгольское иго>".
Тогда Чаадаева не послушал никто, его объявили сумасшедшим и затравили. Но вдруг он понял двести лет назад нечто настолько важное, что осознать это было страшно?
Следите за нашими новостями в Telegram.
