В минувшее воскресенье в кишиневском театре А.Матеевича состоялась премьера спектакля Иосифа Шаца "Стеклянный зверинец" по одной из главных вещей Теннесси Уильямса. Постановка стала результатом сотрудничества с румынской Ассоциацией за культуру и искусство Arbor. Культурный обозреватель Игорь Корнилов посмотрел спектакль и рассказывает о нем.
На сцене — сумерки. Сквозь полумглу — Жорж Бизе, Je crois entendre encore из "Искателей жемчуга" в исполнении Карузо, ария, которая задаст тон повествованию. Там, у Бизе, тоже про воспоминания, и их зыбкая ткань скоро заиграет на сцене. А вот на подмостках — сам Теннесси Уильямс, точнее пока Том Ланир, точнее актер Виктор Унтилэ, его изображающий. Всё — только покрывало майи, и ничего более.
Это — "Стеклянный зверинец", спектакль по пьесе, не нуждающейся в представлении. Когда-то она подарила театру Теннесси Уильямса, одного из самых ярких драматургов минувшего столетия. С его главными пьесами — тем самым "Зверинцем", "Трамваем Желание", "Кошкой на раскаленной крыше", "Внезапно, прошлым летом" и другими — американское общество прощалось с иллюзиями консервативной эпохи. Актуален Уильямс будет и для нашего социума — с его неврозами, вытесненными или подавленными желаниями, блокированной сексуальностью, невозможностью принять правду о человеке, которая идет вразрез с тем, что нам о нем рассказывали...
В "Стеклянном зверинце" — в этом, как бы сейчас сказали, автофикшне, — драматург рассказал историю своей семьи до собственного бегства из нее. Все основные мотивы его драматургии — одиночество среди равнодушия окружающих, некоммуникабельность и тупиковость общения, эскапиcтское желание бежать из грубой реальности, обреченность красоты и добра — здесь уже проступают, но тона еще более приглушенные, а общая тональность кристально прозрачна.
Сыгранный в театре А.Матеевича спектакль особенно бережно подходит к первоисточнику, его героям и их прототипам. Кэтэлина Буду колоритно изображает "южную красавицу", мать писателя, чье благородное происхождение изрядно потрепала действительность Сент-Луиса; Михаела Киу — его замкнувшуюся в собственном мире сестру, которая медленно движется к собственной ночи; Виктор Унтилэ — самого будущего драматурга, чья скучная и отупляющая работа убивает его внутренний мир день за днем. Сценография Ирины Грехучиной придает этой вещи особый импрессионистичный оттенок. Наконец, отлично подобрано музыкальное сопровождение (Алена Бачу). Режиссерский почерк Иосифа Шаца оказывается созвучен тональности драматургии Уильямса, которая в том числе росла из русского психологического театра (в поздний период творчества он даже переписал чеховскую "Чайку" в "Дневнике Тригорина").
"Стеклянный зверинец", несмотря на совершенно небольшие огрехи (например, чрезмерная быстрота исполнения сцены прощания Лауры с Джимом), кажется удачным театральным опытом. Лаконично, сильно и о важном. Это чистый театральный импрессионизм и поэзия, ставшая спектаклем, а также хороший пример сотрудничества талантливых людей.
Да, груба жизнь. Да, сколько бы не укрывайся каждый в свои стеклянные зверинцы, реальность все равно победит. И старую черную книжку выбросят с разочарованием. И картонный домик сожгут (здесь — почти аллюзия на слова из "Кошки на раскаленной крыше", что если не тушить огонь в одной из комнат и запереть ее, чтобы не видеть, пожар однажды сожжет весь дом). И сломанный единорог окажется сильнее слов, которые никогда не выражают человека. И будет играть Бизе в исполнении Карузо — "Je crois entendre encore // Caché sous les palmiers". Пусть синие розы не приживаются в нашем климате, их аромат прекраснее остальных.
В конце концов, хоть сюжет пьесы давно известен, она разбивает весь хрусталь внутри — раз за разом. Но иногда — это важно.
Автор: Игорь Корнилов.
